September 9th, 2014

Как сделать психотехничным психоанализ

Помним, что наша критика психоанализа как психотехнической системы заключается в его ориентированности на возвращение патологических отклонений от нормального развития личности, называемых неврозами, к норме. Неврозы формируются в результате травмирующего события из опыта человека или серии событий, повлекших неблагоприятное прохождение очередного онтогенетического периода. В повседневной жизни человека неврозы чаще всего выражаются в ситуации невозможности продолжать осуществлять некоторую деятельность. В истории формирования невроза всегда свое место занимает значимый для формирующейся личности Другой, от ситуации общения с которым психически зависит формируемая личность. Так, добавляя психотехнические ценности к психоанализу, мы получаем более диалогичную, и, следовательно, более психотехничную психоаналитическую систему.
Вспомним еще раз соотнесение психоаналитической концепции с психотехническими принципами. Будем при этом стараться учитывать общие для всех представителей психоаналитического подхода основанияи и отдельно уделять внимание тем важным моментам, в которых подходы различаются.
Во-первых, Психоанализ формулируется и видоизменяется как объяснительная теория всегда на основе терапевтической практики и в целях повышения её эффективности. Таким образом, в психоанализе соблюдается принцип философии практики. Целью теоретических моделей в психоанализе является объяснение и формирование практической работы, целью практики является исцеление невроза. Учитывая психотехнический прирост (расширение) психоанализа, исцеление невроза может быть рассмотрено как восстановление продуктивных диалогических отношений с тем Другим, который участвует в формировании нефроза. Итак, цель психотехнического психоанализа – отладка внутренних диалогов личности. Результат – уменьшение количества ситуаций невозможности.
Во-вторых, мы имеем субъектность пациента, свободное ассоциирование которого (в классическом психоанализе) является основным источником материала для интерпретаций. Интерпретации в свою очередь есть проявление субъектности психоаналитика, который, стоит отметить, стремится минимизировать собственное участие. Терапевт в психоанализе представляется исследователем, стоящим на неклассических ценностях, признавая влияние наблюдателя на наблюдаемого, однако его истинный интерес находится все же глубоко в самом пациенте, именно в его подсознании. Процессы формирования личности в онтогенезе, структура психики, механизм возникновения невроза – все эти категории содержать субъект-субъектное отношение, однако, поскольку основное внимание уделено формированию невроза, описано именно негативное влияние другого на формируемую личность. Как следствие негативного представления о роли внешнего мира, постулируется ценность невлияния, дистанции, защищенности. Защищенность в результате психоаналитического процесса (после обнажения причины невроза и избавления от симптома) заключается в формирование адекватного и конструктивного защитного механизма. Начнем изначально подходить к формированию личности, допуская как продуктивное, так и деструктивное взаимовлияние личности и окружающего мира (честная субъект-субъектность). Решаем проблему деструктивных влияний конструктивными защитными механизмами. Предположим, что по аналогии с неврозом каждый случай, нуждающийся в психологическом механизме защиты так же связан с диалогичным отношением с Другим, важным для формирующейся личности. Тогда развивающая работа с личностью заключается в формировании новых диалогичных (парных) отношений с прилагающимся арсеналом защитных психологических механизмов (развивая механическую метафору, инструментов для работы с данным конкретным субъектом отношений).
В-третьих, нам важно включенность и психоаналитика и пациента в один общий исследовательский и терапевтический контекст. Благодаря описанным процессам переноса и контрпереноса, мы можем утверждать, что психоаналитики признают, что оказывают влияние на пациента достаточно большое, чтобы учитывать роль своей личности. Поскольку терапевт и пациент находятся именно в настоящем моменте, рассуждая о воспоминаниях, психотехничного психоаналитика будет интересовать не историческая достоверность вспоминаемых событий, а то, какое влияние они оказывают на актуальное состояние пациента. Большое значение имеет то, как они отражаются в отношениях между пациентом и психотерапевтом, а именно, каково содержание переносов и контрпереносов и как они трансформируются. В некотором роде для психотехничного психоаналитика возникновение переноса может являться позитивным признаком того, что к жизни вызваны существенные отношения. По аналогии со спиритическим сеансом диалог, который происходил там и тогда начинает разворачиваться здесь и теперь. Некоторые психотерапевты используют для этого специальные техники и методики (например, психодрама Морено или режиссерская постановка симптома Василюка), исследуя вместе с клиентом разворачивающийся контекст и трансформации своего внутреннего мира как неотъемлемой части контекста. Корректнее уже говорить не о психоанализе пациента, а о психоанализе пары «психотехничный психоаналитик и клиент» или даже психоанализе психотерапевтической ситуации. В такой формулировке чувствуется больше ответственности как на психоаналитике, который должен больше открываться и исследовать себя, так и на клиенте, который расширяет в своем представлении масштабы своего влияния.
В-четвертых, как мы уже сказали, психотехнический психоанализ анализирует психотерапевтический процесс, в котором сам и разворачивается, предмет и метод совпадают.